Русские терпят Путина, поддерживают Путина, не способны свергнуть Путина. Но это не все русские. Как не все поляки и литовцы участвовали в Холокосте, не все французы голосуют за Ле Пен и Меланшона, не все американцы — за Трампа, констатирует колумнист NT Андрей Колесников.
“Мы наблюдаем окончательное разрушение Российской империи“: Интервью Дмитрия Гордона с российским писателем-сатириком, публицистом Виктором Шендеровичем
China talks tough – but Taiwan’s people want to choose their own path
Last April, a new anxiety found its way onto social media. Political polarization? No. Maybe a new Covid variant…? Nope. Of course, the war in Ukraine! Uh-uh, not that either. What, then? Well, people—some very special, specific, unique people—began wondering if Doug Metzger had finally given up.
Kazuo Ishiguro returns to masters and servants with a story of love between a machine and the girl she belongs to.
The gruesome rhetoric of Putin’s talking heads
In Riga, the invasion of Ukraine has revived controversies over Soviet-era monuments and anxieties about Russian expansionism.
The filmmaker Jafar Panahi’s recent arrest in Tehran’s notorious Evin prison marks the latest phase in a campaign that the Iranian judiciary has been waging against him for over a decade.
Начиная с 24 февраля во время антивоенных акций протеста по всей России было задержано более 7600 человек. Люди продолжают выходить на улицы, понимая, что им грозят “сутки”, штрафы и проблемы на работе. Анна Гаврилова, которая сейчас находится в Санкт-Петербурге, рассказывает о том, как протесты выглядят изнутри.
A sharp uptick in challenges to U.S. antidiscrimination laws threatens decades of progress in extending civil rights to all.
